Юрий Манов 
Последний довод

«Фантастика - 2008»: АСТ; Москва; 2008
ISBN 978-5-17-044281-2
Юрий Манов

Последний довод

Поеживаясь от утренней сырости, бог богов Зевс подошел к самому краю облака, локтем оперся на связку молний, почесав густую бороду, глянул вниз на Олимп. Улыбнулся, потому как увиденное его порадовало. На вершине горного массива, несмотря на раннее время и густой туман, суетились малюсенькие фигурки человечков в ярких фирменных комбинезонах и касках, тарахтела строительная техника - полным ходом шли приготовления к презентации по случаю открытия туристического комплекса «Боги Олимпа». Комплекс обещал получиться на загляденье: суперсовременная лечебница для астматиков и остальных, кому необходим свежий Горный воздух, роскошный пятизвездочный отель со всеми мыслимыми и немыслимыми изысками, альпийские домики для VIP-пepcoн вдоль по склону с персональными вертолетными площадками, блистающее огнями казино «Улыбка Фортуны» в виде классического греческого храма с колоннами и портиками, аквапарк под прозрачным куполом - даже отсюда видна статуя обнаженной Афродиты, выходящей из пены. А еще смотровая площадка, слаломная трасса с подъемником, ледяная дорожка для санок и боба, трамплин. И главное украшение комплекса - развлекательный центр с концертным залом внутри огромной статуи. Статуи ему, Зевсу, главному Богу Олимпийских Богов!
- Да, больших высот мастерства достигли смертные, раз умудрились построить такое и на такой высоте! - вслух подумал Зевс. - Шутка ли сказать, почти три тысячи метров над уровнем Средиземного моря! Это, пожалуй, и главному умельцу Олимпа Гефесту вряд ли под силу…
Зевс принялся переводить метры в стадии, но быстро сбился и стал оглядываться в поисках подходящего облачка, чтобы поделить в столбик.
- В добром ли расположении ты, любезный супруг мой? - услышал он за своей спиной. Богиня Гера в строгой синей тоге стояла, почтительно склонив голову, увенчанную скромным золотым венком. Несмотря на более чем трехтысячеле'тний возраст, Гера была по-прежнему красива, но не той красой юных дев, что скоро увянет от излишеств молодости, а красотой солидной матроны, уважаемой матери семейства. А впрочем, что значит для богини каких-то три тысячи лет? Самый расцвет…
- Рад видеть тебя, возлюбленная жена моя Гера, - ответил Зевс, любуясь статью своей жены, идеально прямой линией ее носа от самых бровей - эталона для скульпторов всех времен, - как рад видеть тебя всегда в вечности.
- А не слишком ли часто, муж мой, ты любуешься на обнаженную Афродиту, что блестит там внизу? Твоя жена начинает ревновать, - погрозила Гера пальчиком и поцеловала мужа в щечку, осторожно, стараясь не коснуться связки огненных молний.
- Разве может сравниться какая-то Афродита с тобой, Богиня Богинь? - нежно приобнял жену за талию Зевс. - Глянь-ка лучше, как быстро работают.
Гера осторожно выглянула за край облака, и счастливая улыбка озарила ее лицо:
- О, великий Зевс, это просто прекрасно! Неужели все налаживается, и… - Богиня недоговорила фразы и испуганно замолчала. Зевс не любил, когда при нем вспоминали о трудных временах забвения, когда об Олимпийских Богах смертные либо не говорили вообще, либо с насмешкой. Что, согласитесь, было еще обиднее.
- Ну не сердись, муж мой, я просто хотела сказать, что люди, наконец, снова взялись за ум. Это ли не конкретный пример их почитания истинных богов? - и она указала рукой вниз на комплекс.
- Так-то оно так, - не стал спорить Зевс, - но…
Зевс не договорил, нахмурился. Случайная серая тучка, попавшаяся ему на глаза, немедленно разразилась молнией. Зевс жадно глянул вниз. Но глупые смертные и не подумали, как встарь, кидаться на колени и молить милости у верховного бога, а глянув на атмосферное явление, продолжили копошиться на стройке. Зевс хотел было метнуть туда молнию побольше, но вспомнил о громоотводе - подлом изобретении Гермеса и отложил огненную связку. Снова нахмурился.
Вот уже несколько веков Зевс был не в духе. С тех самых пор, когда по всей Римской империи стали скидывать с постаментов его статуи и разрушать величественные храмы. И никакие беды, насылаемые им на смертных - мор, войны, извержения и землетрясения, не могли убедить человечество, что оно совершило ужасную ошибку. Правда, во время эпохи Возрождения и начала проведения Олимпиад он несколько повеселел, но не сказать чтобы особо. И вот еще какая беда: все Олимпийские Боги как-то быстро адаптировались к новой действительности, особо порезвился Марс в последнем столетии. А в перерывах между войнами влюбленные смертные славили Афродиту - Венеру, торгаши молились Меркурию - Гермесу, украшали его изображениями носы торговых кораблей. Помнили смертные о Нептуне - Посейдоне, боге стихий водных, и приносили ему жертвы, помнили о боге недр Вулкане. В общем, каждому богу нашлось применение, только он один остался просто Зевсом… И что с того, что его италийским именем Юпитер названа самая крупная планета Солнечной системы, конкретно Зевсу никто хвалы не возносил, а это обидно…
Но от обязанностей верховного Бога никакая обида не освобождала, и Зевс, закинув связку на плечо, двинулся к тронному облаку.
Марс вышел из облака, бряцая латами, протопал до золотого трона верховного Бога, учтиво поклонившись, тут же уселся в облако. Перевел дух, сотворил хрустальный бокал, выжал в него из небольшой тучки минералки и, заморозив тучку до конца, побросал в пузырящуюся жидкость кубики льда.
- Жара! Что-то Атон нынче разошелся не по сезону, палит как микроволновка, - сказал Марс, сделав большой глоток. - Надоела эта жара!
- Так ты бы железки свои поснимал, - предложил Зевс, делая знак купидончику, чтобы не шланговал и работал опахалом бойчее, - все равно войны большой нет.
- Твоя правда, - согласился Марс, но доспехи не скинул, а лишь снял боевой шлем, увенчанный высоким гребнем, и небрежно кинул его в облако. Тут же два африканских племени на границе Анголы перестали обстреливать позиции друг друга из орудий и объявили перемирие, сосредоточившись в основном на грабежах окрестных деревень.
- Лысеешь, друг мой, - участливо сказал Зевс, оглядев солидные залысины милитаристского Бога.
- Да уж, - согласился Марс, одним глотком осушая бокал до дна, - нервы совсем ни к черту. И ни минуты покоя: одни эти арабы с евреями чего стоят! Совсем вымотали…
Бог войны отстегнул меч, и израильский премьер приказал отвести «Центурионы» с шестиконечными звездами на бортах от палестинского Вифлеема.
- Тебе-то чего нервничать? - улыбнулся Зевс. - Локальные конфликты повсеместно, еще две станции твоего имени к Марсу запустили, «Олимпик» марсельский в полуфинал Лиги Чемпионов вышел, живи и радуйся.
- Ты еще батончик «Марс» вспомни, - отмахнулся Бог войны.
Зевс пожал плечами:
- Гера сказала, у тебя ко мне какое-то дело?
- Ах да… - Марс подумал и взялся за ремни нагрудной матрики. Бородатый моджахед снял папаху с зеленой лентой, почесал бритый затылок и гортанно крикнул в микрофон рации, что пока обещанных денег не привезут ему лично, он уводит свой отряд в горы на зимнюю базу. Спецназовский полковник, которому принесли расшифровку радиоперехвата, облегченно вздохнул, отменил боевую операцию, подмахнул приказ в финчасть о расчете дембелей и завалился спать прямо на топчанчике в штабном вагоне. Впервые за последние трое суток. Все это произошло за время, пока Марс выдавливал в бокал очередное облачко. Течение времени у смертных несколько отличается от течения времени небожителей.
- Послушай, великий Юпитер, - обратился к Зевсу Марс на привычном ему италийском. - Что ты думаешь про наши олимпийские дела?
- В смысле? - Зевс сделал вид, что не понял.
- Тебе не кажется, что этот мальчишка Меркурий несколько зарвался? Нет, я, конечно, понимаю, он - твой сын, но, извини, у римских Богов не принято, чтобы сын зазнавался перед отцом… Короче, ты меня понимаешь?..
Зевс понимал, но виду не подал. В общении с этим прямолинейным воякой он чаще всего прикидывался простачком, что давало время обдумать уклончивый ответ на прямо поставленный вопрос.
- Чем же тебе насолил мой сын Гермес? - Зевс щелкнул пальцами, подзывая молоденького купидончика. Тот сделал в воздухе лихой вираж и почтительно преподнес шефу серебряный рог с амброзией.
- Чем насолил? - зловеще прошипел Марс. - Так он всем теперь командует! Но не впрямую, а исподтишка, мерзавец! Всех подкупил, всех! Ну скажи, великий Юпитер, было ли в истории такое, чтобы страны воевали из-за падения каких-то котировок на какой-то проклятой торговой бирже? Это что, повод для войны? Да мне стыдно даже про это слышать! Надо же придумали: котировки! Иное дело, когда из-за яблока раздора государства великие друг на друга войной пойдут, из-за Елены Прекрасной или островов спорных, из-за рудников золотых. Но чтобы из-за котировок, чтобы цены на нефть сбить!..
- Ты знаешь, что люди называют нефть черным золотом? - осторожно спросил Зевс.
- Слышал, слышал, - заверил Марс, - это твои греки все придумали, не зря ж исстари нефть греческим огнем прозвана.
- А о том, что тем же греческим огнем с древних времен люди корабли противника в баталиях морских жгли, ты не говоришь, и про напалм из той же нефти забываешь? И что танки- самолеты бензином, солярой заправляют, ты, разумеется, тоже забыл…
Марс набычился:
- Да я не про то хотел сказать. - Он почесал залысину. - А про что же я хотел? Вот, проклятия Аида, забыл совсем! Ладно, как вспомню, загляну…
Марс поймал еще одно облачко, выдавил его прямо себе на грудь и, отфыркиваясь, принялся надевать матрику.
Джип с дипломатическими номерами подъехал к небольшому дому, обнесенному бетонным забором с бойницами. Из кабины вышел высокий человек в камуфляже, выложил на капот брезентовую сумку и расстегнул молнию. Появившийся из дома клювоносый абрек закинул автомат за спину, запустил руку внутрь сумки и вытащил несколько пачек зеленых денег. Разорвав одну из них, проверил деньги на просвет, достал из кармана трубку и, нажав на кнопку, прохрипел гортанно:
- Хозяин, все нормально, дэнги прыбыл!
Той же ночью отряд несколькими колоннами стал спускаться по ущелью. Русский Полковник в штабном вагончике наклонился над картой и сверил показания осведомителей с данными авиаразведки.
- Петраков! - крикнул он в шипящую, как масло на сковородке, рацию.-Дай-ка из «Градов» по четырнадцатому и пятнадцатому квадратам, да мин не жалей, хорошенько дай…
- Так вот, - продолжал Марс, прилаживая просоленные, потертые ремни матрики под мышками, - я о твоем сыне. Тебе, конечно, виднее, но многие авторитетные боги недовольны…
Он пристегнул меч, и в Иерусалиме около уютного кафе взорвался напичканный взрывчаткой смертник. Еврейский премьер дал команду, и израильская военщина стала привычно утюжить танками арабскую деревенщину.
- Конечно, вы - греки, всегда к торговле были неравнодушны, - закончил Марс, - но всему же есть предел…
Бог войны встал, по-армейски оправился, надел шлем и шагнул с облака. Чернокожие парни в одинаковых камуфляжах с одинаковыми автоматами Калашникова тут же перестали грабить деревни и попрыгали в окопы. Первый снаряд с воем пролетел над кабиной крашенного в белый цвет джипа с буквами «UNO» на дверях.
Гера в последний раз провела кисточкой по ногтю мизинца и полюбовалась на результат работы. Результат ее удовлетворил. Хороший все-таки нынче лак для ногтей на Олимпе. Что ж, хоть какая-то польза от этого несносного Гермеса, небесного фарцовщика, зачатого ее мужем от этой дуры Майи явно по неосторожности. Жаль, очень жаль, что в те времена люди еще не придумали этих маленьких резиновых штучек. Скольких проблем они помогли бы избежать на Олимпе, тем более учитывая темперамент Зевса. Вот так получается, герои были, а презервативов не было, теперь наоборот…
Гера вооружилась цилиндриком туши для ресниц с золоченой надписью «Paris» и сделала знак Афродите. Богиня любви послушно взяла в руки зеркало и наклонила его, чтобы жене главного Бога было удобнее наводить красоту. Но порой она тайком посматривала за край облака на свою статую, по колено утопавшую в пене шампанского.
- Ровнее держи, не отвлекайся, успеешь еще насмотреться, - одернула ее Гера. Афродита испуганно вздрогнула, едва не выронив зеркало, а Гера продолжила: - Вот о чем я хотела с тобой поговорить, милочка. Я тут на днях просмотрела аналитические исследования социологов… Что-то ты мало стала уделять внимания'белым народам, европейцам в частности. Скоро ведь совсем растворятся они в племенах иноземцев. А ведь европейские народы первыми приняли истинную веру в Богов Олимпа, и они в основном сохраняют нам преданность, порой даже не сознавая этого.
- А я-то при чем? - нервно дернула плечами Афродита.
- Как при чем? - удивилась Гератакой несообразительности. - Не от тебя ли в первую очередь зависит приумножение народонаселения? К примеру, никак не могу понять, чем тебе так по нраву этот Китай. Ну ладно, Индия - это понятно, храм любви, Камасутра, Тадж Махал, но Китай?..
- А че я? Я ничего такого, я ко всем одинаково… - залопотала Афродита.
- Так почему же тогда европейцы и одного ребенка завести считают достаточным, а китайцы плодятся, как кролики?
- Слушай, Гера, только не надо на меня чужих собак вешать, ладно? - неожиданно грубо возразила Афродита. - Я отвечаю за любовь, а с любовью в Европе все в норме, как и везде. А то, что они рожать не хотят, это к Деметре, или скорее по твоей части. Ты же у нас Богиня плодородия и брака.
- А ты, милочка, что-то осмелела в последнее время, - удивленно сказала Гера. - Думаешь, если везде салонов красоты да бутиков в честь тебя названных пооткрывали, то и главному богу перечить можно? А то, что болезни дурные тоже в честь тебя «венерическими» именуются, ты забыла?
Афродита насупилась:
- А я ничего против Зевса и не сказала, я к людям ко всем одинаково, а это им решать, детей рожать или карьеру делать. А болезни, так то - по-италийски…
- Ладно, ладно, заплачь еще. И вот что, ты хоть и Богиня любви, но похоть свою могла бы чуть умерить. От твоих шашней с Аресом у Гефеста уже такие рога повырастали, что скоро в кузне не поместятся. А Гефест - сын мне, хоть и хромой…
Фемида развлекалась. Она клала на одну чашу весов дело обвиняемого, а на другую - уголовный кодекс. Дождавшись, пока стрелка весов укажет на «пожизненно», она быстро меняла кодекс на новый, дополненный и хохотала, глядя, как в новой редакции УК грехи обвиняемого вместо пожизненного срока тянули на место депутата в Государственной думе. Заметив Зевса,: Фемида засмущалась, отложила УК и сделала вид, что полирует и так блестящие от постоянного употребления чашечки весов.
- Приветствую тебя, Фемида! - поклонился учтиво Зевс.
- Славься во веки, великий Бог Богов, - почтительно склонила голову Фемида.
- Какие новости там, внизу? - скорее для порядку поинтересовался главный Бог.
- Ах, - махнула рукой Фемида, - не минуты покоя. Замучили совсем, судятся где только можно, юристов расплодилось, что собак нерезаных. А как тут одной успеть? Да ладно бы по делу, а ведь все больше в арбитражный суд обращаются с исками. И столько в них наворотят… А я в финансах, сам знаешь, ни бум-бум. Прямо голова кругом идет. Вот держу порой весы, глаза повязкой закрыты, но все равно чувствую, какая-то сволочь за одну чашечку дергает потихоньку. Пробовала мечом его достать, да разве попадешь с глазами-то закрытыми…
- Да, да, - согласно кивнул Зевс, - времена меняются… Слушай, Фемида, ты знаешь все законы, так что скажи мне… Только это между нами, договорились? Есть ли в законах что-либо про… статус Главного Бога?
Фемида вроде и не удивилась вопросу, достала какой-то толстенный свиток и, шевеля губами, начала его просматривать:
- Закон сохранения энергии - не то, закон всемирного тяготения - тоже, закон Ома - совсем холодно… Ага, вот, - сказала Богиня торжественно, - из «Свитка законов мироздания». Статья шестая: «Всякий Главный Бог считается главным по совокупности храмов, в честь него возведенных, и по числу славословий от смертных исходящих, а также по числу жертв ему принесенных».
- И все? - с надеждой спросил Зевс.
- Пункт второй, - прочитала Фемида, - «Если занимающий пост Главного Бога не имеет перевеса по указанным вышеназванному в пункте 1, статьи 6, то иной Бог, опережающий Главного Бога по указанным показателям, имеет право на заявку своих претензий на ежегодном Олимпийском фестивале».
Зевс вцепился в свою бороду пятерней и застонал…
- Что с тобой, великий Бог? - встревожилась Фемида.
- Зубы, записался сегодня к Эскулапу, - соврал Зевс и шагнул с облака.
Зевс нервничал, злился, метал молнии. Реки вышли из берегов, Европу затопило, бурные мутные потоки сносили мосты. Огромный орел с изрядно полысевшей головой ловко увернулся от очередной молнии и приземлился у ног хозяина. Зевс, потянувшийся было за новой порцией небесного огня, заметил птицу и отложил страшное оружие:
- Что нового на Олимпе, мой верный друг?
- Если верить слухам, то все так, как и говорил Марс. Как ты и предполагал, величайший, - почтительно поклонился орел.
- А именно?
- Меркурий что-то замышляет, й в самое ближайшее время. Он стал очень популярен у смертных.
Зевс покачал головой:
- Неужели смертные нынче перестали бояться небесного огня? Неужели успехи в торговле для них важнее, нежели слава героев, подвиги?
- Мир изменился, Зевс, люди обленились и привыкли к комфорту. Все на Земле обрело цену, поэтому и развелось так много торгашей. Вот ты сколько молний только что потратил, а им хоть бы хны, они о страховке думают.
- Грустно это, - сказал Зевс и с сожалением глянул вниз. - Если честно, скучаю я, друг мой, о временах былинных героев, о коих, складывались мифы и легенды.
- Не осталось героев, - согласился орел, - не о ком больше петь старику Гомеру… Разве что…
- И не думай об этом! - Зевс понял, Куда орел клонит. - Прометей - вор, а не герой, и наказан по справедливости! Хотя… хотя если он образумился… Ладно, обмозгуем. И вот еще что, слетай-ка ты к Геркулесу, давно про его подвиги ничего не слышно, не захворал ли, часом?
- А что делать со слухами? Пресечь?
- Только хуже будет. Нет, слухи будем распускать сами, и ты мне в этом поможешь…
Дионис, Бахус и Вакх по традиции соображали на троих. Рог изобилия, зажатый между двумя пальмами, был покрыт разноцветными потеками от вин и ликеров, из него что-то капало. Около рога спали вповалку в густой траве с десяток обнаженных сатиров, нимф и наяд, тут же похрапывал зеленый змий. Совсем зеленый от выпитого.
Главные алкогольные Боги возлежали за мраморным столом, уставленным кувшинами и бутылками. Боги спорили.
- А я говорю, лучше крепленое красное! - утверждал Дионис.
- Водка, и еще раз водка! И никаких там саке и джинов. Только пшеничная и только сорокаградусная! - возражал Бахус с татуировкой профиля Менделеева на левой руке.
- Коньяк! - заявил Вакх и некультурно рыгнул.
- Все сидите? - укоризненно сказал орел, приземлившись на край стола. - И пьете, и пьете, и пьете… - Когтистой лапой он скинул в траву штоф «Смирновки». - Думаете, все, кончился Олимп? Вот вам! - и орел сложил из перьев правого крыла фигу.
- Закуска, - сказал Бахус, увидев птицу.
Орел от греха вспорхнул, отлетел на край полянки и оттуда крикнул:
- Вот вы пьете, а против Зевса - папки вашего, заговор замышляется! Только никому ни слова, это тайна…
- Да ну, правда, что ли? - протянул Дионис, выслушав орла до конца. - Ну и дела! Что боги скажут, как услышат? Не боись, тайну гарантируем…
Хмельные боги согласно закивали головами, но при слове «тайна» несколько нимф заинтересованно подняли головы. Орел улетел довольный, он-то знал, хочешь распустить слух, расскажи «секрет» пьяному и потребуй с него клятвы молчать…
Орел спланировал на вершину горы, выпустив лапы, совершил касание, запрыгал по относительно ровной площадке, смешно хлопая крыльями. Переведя дух, огляделся.
- Все проклятия Аида, и сюда добрались! - вскричал он и мощными когтями начал вырывать из скалы блестящий альпинистский костыль. Скала крошилась, но костыль не поддавался.
Прометей в бейсболке с лейблом «Эверест» принимал солнечные ванны. Равнодушно глянув на орла, он снова прикрыл глаза:
- Напрасно стараешься, это легированная сталь, нержавеющее покрытие, не то что эта рухлядь, - сказал он лениво и почесался. Ржавые цепи на его руках слабо звякнули. Орел рассмотрел изрядно попорченный коррозией металл и грустно покачал головой:
- Да уж… Но что ты хочешь, сколько веков прошло…
- Веков не веков, а этот костыль, к примеру, тыщу лет в скале торчать будет и даже налетом не покроется, хоть и выкован смертными, а не этим хромым идиотом Гефестом. Вот так! Что, будешь сегодня клевать? - перешел Прометей к делу и кивнул на свой изодранный бок.
- Нет, - грустно покачал головой орел. - Врачи категорически запретили. Эскулап, как посмотрел мои анализы, сразу все мясное запретил. Диета!
- Да, обломился ты, значит, на свежую печеночку-то? Орел согласно кивнул, мол, чего и говорить, обломился, но формальности ради подрал-таки когтями Прометееву печень, не особо, впрочем, усердствуя. После чего уселся на валун, тяжело дыша.
- Одышка? Стареешь? - участливо спросил Прометей.
- Все мы стареем, смены нет, люди новых богов не придумывают, старых забывают, Правда, тебе беспокоиться нечего, ты-то себе бессмертие у смертных обеспечил…
- Может, махнемся местами? - предложил Прометей.
- Спасибо, я как-нибудь так, - отказался орел. - Что альпинисты-то сказали, как тебя увидели?
- Да чуть не подрались от огорчения. Их старший утверждал, что этот пик еще непокоренный, а тут я. Они посчитали меня каким-то альпинистом - отшельником, свихнувшимся от гордыни, но вымпел свой все-таки оставили.
Орел, смешно подпрыгивая, подбежал к трехцветному вымпелу, водруженному на вершине горы, схватил его клювом и сбросил вниз.
- Зря ты так, - укоризненно сказал Прометей. - Люди старались, в такую высь лезли…
- Вот весь ты в этом, Прометей! - перебил его орел. - Ничему не научился за столько веков. Глянь, что они с огнем, что ты у Зевса спер, начудили. Лесные пожары, горящие нефтевышки, огнеметы, шашлык на косточках, барбекю, тьфу, - сплюнул орел, вынужденный стать вегетарианцем. - Слушай, есть дело…
Прометей удивленно глянул на огромную птицу.-
- Зевс решил простить тебя…
- Здрасьте, а побыстрее он это решить не мог?
- Не ерничай, садись, поговорим по-деловому. Прометей решил, что прикидываться больше нет нужды,
выдернул изъеденные ржой скобы из гнезд в скале и присел на камень рядом с птицей.
- В общем, ты знаешь, что там внизу творится, - заложив крылья за спину, орел начал мерить площадку шагами.
- Допустим.
- На Олимпе дела не лучше, интриги, разброд. Боги с людьми заигрывают…
- А я-то с какого боку?
- Тебя люди любят, - доверительно сказал орел, - ты их пахать-сеять научил, ремеслам разным. К тому же ты вроде как невинно пострадавший, а они таких любят особенно.
- Не тяни, пернатый, давай к делу…
- В общем так, если Зевс дарует тебе прощение, сможешь ты убедить людей, что пахать землю и ковать Железо - хорошо, а торговать - не очень?
Прометей задумался:
- А для чего?
- Торгаши больно много на себя берут.
- Торгаши, это значит Гермес? То-то он мне вчера машинное масло для цепей предлагал в кредит. Нет, не мое, ну не мое это! - наконец сказал Прометей с досадой. - Интриги эти, семейные разборки. Есть ведь специальные богини по этой части…
- Ты так и не поумнел за столько лет, - покачал головой орел, - короче, Зевс предлагает тебе сделку. Соглашаться или нет - думай сам, нравится здесь торчать - на здоровье… Ладно, завтра загляну, а сейчас полетел, еще столько дел…
Мистер «Олимпия» занимался на тренажере у себя в пентхаусе, стены тренажерного зала были увешаны почетными дипломами, стеллажи уставлены кубками и чемпионскими поясами. Атлет не жалел себя, пот градом скатывался по его красивому телу. Когда огромная птица влетела в окно, он недовольно поморщился и пробурчал что-то насчет сетки от москитов, которую давно пора установить.
- Привет, Геркулес! - сказал орел, махнув крылом.
- Здорово, птица, - сказал мистер «Олимпия», вытирая пот полотенцем. - С чем пожаловал?
- Твой отец великий Зевс беспокоится, как у тебя идут дела?
- Передай моему отцу, что дела у меня идут превосходно, замечательно, просто великолепно! И еще передай, что я уже не маленький, что я давно вырос, мне почти три тысячи лет, и нет никакой необходимости постоянно контролировать меня.
- Твой отец любит тебя, - тихо сказал орел.
- Я тоже люблю своего отца, можешь сказать ему об этом, но у меня куча дел! Ты даже не представляешь себе, сколько у меня дел: на носу новый чемпионат «Мистер Олимпия», и мне отстаивать титул, а еще киносъемки, презентации, реклама…
- Послушай, Геркулес, скажи слово, и этот титул ты получишь немедленно. Разве твой отец - не верховный Бог? Разве не в его власти все происходящее на Земле?
- Как же, в его власти. Знал бы он, какие здесь интриги, какие бешеные «бабки» здесь кру… - Геркулес замолчал на полуслове, видимо, понял, что сказал что-то не то.
- Договаривай, не стесняйся, - предложил орел, внимательно разглядывая атлетическую фигуру богосына.
- А нечего мне стесняться. Скажи отцу, что я благодарен за его заботу, но всего привык добиваться сам. Пока, птичка…
Геркулес набрал номер и раздраженно кинул в трубку:
- Абонент «Меркурий». «Братуха, срочно свяжись со мной, есть срочное дело»! Подпись «Герк». Да, да, «Герк» от сокращенного «Геркулес». Передавать через каждые пять минут полчаса.
Геркулес бросил трубку и раздраженно прошелся по пентхаусу небоскреба, одного из высочайших в этом великом городе, и глянул в открытое окно. Пушистые кучевые облака сегодня были как раз чуть ниже окон его жилища. Правильно про них говорят, небожители…
- Мой любезный братец! - прозвучало с облака. Меркурий в легкомысленной гавайской рубахе немыслимой расцветки, в длинных до колен «бермудах», в шлепанцах с крылышками на босу ногу мягко приземлился и принял Геркулеса в объятия.
- Что за спешка такая, братец?
- Есть причина, - сказал Геракл и кивнул на супермодный диван в виде пухлых женских губок. - Садись, поговорим.
Меркурий воспользовался предложением и развалился, взгромоздив ноги на стеклянный столик. Скинув сандалии, Бог пошевелил пальцами ног:
- Устал, совсем замотался, столько дел. Да еще эта жара. Хоть в Австралию лети, там сейчас зима…
- Не до Австралии сейчас. Ко мне прилетал Орел!
- Й что надо было этому прохиндею? - будто и не удивился новости Меркурий.
- А хрен его знает, выставил я его, не дав клюва раскрыть…
- Это ты зря, - сказал бог торговли, беря из вазочки со льдом и вкладывая в рот ярко-алую клубничку. - С этим типом надо держать ухо востро, тот еще наушник.
- Странно это, неспроста ведь прилетал, тем более сейчас. «Твой отец любит тебя», - передразнил Геркулес хриплый голос орла. - Эх, жалко я ему тогда шею не свернул, но я же не альпинист по этим горам чертовым лазить…
- По мифу ты ему шею свернул и Прометея освободил, - хмыкнул Гермес, - значит, так оно и было.
- Да, смертные, они такие доверчивые, их в чем угодно убедить можно. Но Орел - совсем другое дело…
- Это точно. - Меркурий быстро сожрал остальные ягоды, занычив золотую зажигалку со стола в карман «бермудов». - Только причин для беспокойства не вижу.
- Не видишь? Тогда посмотри на связки молний, что таскает всюду с собой наш папаша. Он с ними нынче вовсе не расстается.
- Подумаешь, молнии. Мои агенты запросто тебе ракету крылатую с ядерной боеголовкой достанут, было бы желание. Ты, Герк, не дрейфь и голову себе не забивай. Готовишься к чемпионату, так готовься. Я хоть всех кого надо подмазал, но форму все-таки держи. Помни, что от победы твоей много зависит, очень много. Мне нужен хороший повод и эффектный выход. Не понимаешь? Потом поймешь…
Орел дослушал разговор до конца, спрятал слуховой аппарат под крыло и, сильно оттолкнувшись мощными лапами, бросил свое тело в восходящий воздушный поток.
Кентавр повел ноздрями, учуял новый запах и пронзительно заржал. Кентаврихи, пасшиеся на лужке, немедленно встали в круг, оставив жеребят в центре. Но это был не соперник и не хищник. Орел, широко распахнув крылья, спланировал и ловко приземлился на большой валун.
- Приветствую тебя, любимец Зевса, - сказал он, почтительно склонив голову.
Кентавр переступил с копыта на копыта, близоруко щурясь.
- Ба! Сколько зим, сколько лет! Тебя ли я вижу?! Вот не ожидал, - и кентавр заключил птицу в мощные объятия.
- Вот медведь! - еле перевел дух орел. - Чуть не раздавил!
- Да что медведь! - хохотнул Кентавр. - Я тут недавно одного гризли голыми руками завалил, веришь ли?
- И не сомневаюсь, - поддакнул орел, откровенно любуясь мощным торсом бородатого мужчины в расцвете сил. Торс переходил в прекрасное тело благородного скакуна. Приветливо кивнув и женам Кентавра, орел огляделся по сторонам. - А у вас тут уютно.
Действительно, долина была просто райская: буйно цветущая зелень, немыслимые тропические плоды, прозрачные ручьи и озера.
- Да уж, - гордо сказал Кентавр, - только гнус замучил…
Только теперь орел заметил, что все бока у Кентавра в старых шрамах от расчесов, а вокруг него и кобылиц, подошедших поближе к гостю, вьются рои мелких насекомых. Только там, куда доставал хвост, кожа у кентавров была гладкая и лоснящаяся. Орел ловко склюнул с бока Кентавра раздувшегося от крови овода и предложил:
- Есть разговор тет-а-тет, ты не против? Только хорошо бы в уединенном месте…
Кентавр гостеприимно развел руки в стороны, мол, какие могут быть сомнения, и поскакал, показывая дорогу.
В общем-то Лемурия была совсем маленьким островом. Отсюда, с вершины ее главного вулкана, давно потухшего, можно было разглядеть весь остров, разве что восточная часть терялась в тумане, скрывавшем остров от кораблей, самолетов и фотокамер спутников. Везде на зеленых пастбищах виднелись стада красивых полулюдей-полуконей. Кентавр был явно удивлен сделанному предложению. Он чесал в затылке пятерней и мучительно размышлял:
- Нет, конечно, заманчиво, - поскреб он искусанный злобными насекомыми бок. - Популярность, это всегда хорошо. Тем более сам Зевс предлагает. Но что мы с этого конкретно получим, с этой натурализации?
- Популярность, известность! - в который раз втолковывал непонятливому орел. - Ваш остров «случайно» откроет путешественник Конюхов, он как раз подплывает, вас будут показывать по всем каналам целые сутки.
- Как это показывать?
Орел понял, что погорячился: объяснить мифическому существу принцип работы телевидения не было ни возможности, ни времени, но он все-таки попробовал:
- Представляешь колодец Оракула?
- Допустим.
- Вот в воде этого колодца смертные могут видеть все, что творится за многие стадии от их дома.
- И что, все смертные имеют по собственному колодцу?
- Что-то типа этого, - заметив, что сказанное не произвело должного впечатления на Кентавра, орел добавил: - Кроме этого в неограниченных количествах «Фумитокс» и капканы На хищников!
- Фу-ми-токс? - с трудом выговорил по складам незнакомое слово Кентавр.
- Да, - сказал орел и достал из-под крыла желтый баллончик.
- Ну и дела. - Кентавр удивленно смотрел, как мухи и ободья стремительно меняют курс, не долетев и метра до его полного вкусной крови тела, обрызганного из баллончика. - Не кусают! Совсем не кусают! Скажи Зевсу, что я согласен, но «Фу-ми-токс» вперед…
- Э-э-э, - проговорил орел, оглядевшись по сторонам. - Совсем вы, девоньки, опустились.
Действительно, мифические сирены выглядели совсем неважно; обрюзгшие тела, отвисшие груди, никакого намека на талию. Начесаные волосы свисали космами, перья скомканы или беспорядочно топорщились, да и жилища сирен были им под стать. Грязные, небрежно свитые гнезда, вокруг разбросаны яичная скорлупа и обглоданные кости. Большей частью рыбьи, но попадались и человеческие.
Весь берег восточной оконечности Лемурии, что облюбовали себе сирены, устилали обломки кораблей, в основном рыболовецких шхун и яхт. Встречались, правда, и обломки покрупнее - остовы сухогрузов и даже пара лайнеров. Метрах в пятидесяти от кромки воды орел с удивлением увидел ржавый корпус небольшой подводной лодки, застрявшей в рифе. На нем копошились с десяток сирен, по всей видимости, они пытались вскрыть лодку чудовищным консервным ножом. Орел и в молодости относился с отвращением к падали, а сейчас он просто зажал клюв от чудовищной вони помета и тухлой рыбы.
- Эй, красотки, кто здесь за главного? - спросил орел двух сирен, затевавших ссору за плиту мороженой рыбы около обломков сухогруза. Плита была серая, грязная, из нее пучил глазами замороженный минтай. Мифические дивы на секунду ос-
. тавили разборки, одна указала когтистой лапой куда-то в сторону скалы и снова кинулась в драку. Полетели перья.
Старшая сирена сидела в гнезде на яйцах, около нее молодая самка пялилась в навигационный пульт по всему снятый с какого-то военного судна. Пульт украшала выцветшая надпись «ДМБ-83» и изображение голой русалки в обнимку с якорем.
- Кхе, кхе, - обратил на себя внимание орел.
Старшая самка посмотрела на пришельца без особого интереса, зато молодая тут же состроила ему глазки.
- Не отвлекайся, дуреха, - прошипела старуха, - смотри, у тебя какой-то сухогруз прет прямо в зону. Посмотри, не танкер ли? Тогда объявляй готовность номер три!
Молодуха спохватилась и, высоко подняв голову, запела. Запела мощно и красиво, орел не заметил, как заслушался, и едва не свалился с камня. Команду услышали, сирены на берегу закудахтали и стали собираться в стаю. В лапах некоторых орел разглядел арфы. По всему коварные девы собирались сбить сухогруз с курса с целью банального мародерства. Орел поморщился от слишком высоких частот и сказал:
- Меня прислал Зевс.
Похоже, имя Бога Богов произвело на старуху мало впечатления.
- Что он хочет? - спросила она, подвигая яйца, что лежали по краям гнезда, ближе под крылья.
- Хочет внести изменения в лоции, - сказал орел и выдернул из-под крыла свиток. Сирена развернула пергамент, удивленно вскинула брови:
- Открыть путь в Лемурию? Он что, сдурел?
- Ты это, язычок-то придержи. А то Зевс тебе быстро перья повыщипывает, - предупредил орел.
Старуха оставила угрозу без внимания и снова впялилась в пергамент:
- С другой стороны, нам же лучше, турист попрет. Если корабли будут идти через Бермудский треугольник, то вот тут мы их и будем перехватывать, а то от минтая у меня уже несварение…
Орел плюнул и взмахнул крылами…
Кентавр, благоухая «Фумитоксом», отбивал копытом такт, а Тарзан шумно пыхтел, «качая железо» от груди.
- Ну как, мой мальчик? - спросил Зевс, спускаясь с облака, как по трапу самолета.
- О Зевс! - Кентавр преклонил одну ногу и приветственно забил копытом. - Безумно счастлив видеть тебя! А твой внук достоин самых лучших похвал!
- Вы успеете к сроку? - осторожно спросил главный Бог.
- Не сомневайся, в успехе я просто уверен.
- Ну смотри, если чего надо помочь, ну там стероиды, анаболики. Ты же знаешь, я - всемогущ!..
- Что ты! Что ты! - замахал руками и хвостом Кентавр. - Ничего этого не нужно, это же настоящий олимпийский атлет!..
Тарзан отбросил чугунный блин, поднялся на ноги и, покачивая мощными бедрами, подошел к тренеру, поклонился Богу. Зевс невольно залюбовался статью юноши и потрепал его по густым белокурым волосам…
А Кентавр насупился:
- Ну и чего ты встал? А ну бегом вокруг острова с ускорением! Три раза!
- Правильно, правильно, - поощрительно сказал Зевс, с восхищением глядя на мощные мускулы спины удаляющегося атлета. -Ты давай построже с ним, расслабляться некогда…
Зевс понял, что Кентавр не так просто отправил Тарзана на пробежку, наверное, хотел поговорить наедине. Что ж, имеет право, он взялся сделать из Тарзана чемпиона, и, по всей видимости, чемпион из Тарзана получится. А Зевс всегда щедро награждал за оказанные ему услуги.
- В общем так, великий Бог, - начал Кентавр, смущенно прокашлявшись. - Мы тут с вожаками соседних стад посовещались и решили… Не надо нам натурализации…
- Что так? - удивился Зевс. - Вы представляете, какая популярность вас ждет у смертных? Выпуски «Новостей», «В мире животных», канал «Дискавери»…
- Да представляем, чего уж там, но…
- Жены? - догадался Бог. Кентавр кивнул:
- Как они эти модные журналы листать начали, так на этой диете помешались, спасу нет. Воют по ночам, ржут, жалуются, что у них крупы жирные, а грудь маленькая. У них же получается 90-60-160. Почти все «на силикон» записались и не жрут ничего. От голоду на ветру шатаются, а все равно не жрут - худеют. А гривы с хвостами! Бигуди, химия, мелирование, с ума сойти можно! Нет, лучше уж мы здесь, по старинке…
- Так чем же мне тогда отблагодарить тебя? - спросил Зевс. Кентавр воровато оглянулся:
- Я слышал, там у смертных есть такая штука, «Виагра» называется. Сам видишь, жен у меня целое стадо, а годы-то уже преклонные…
Зевс громко рассмеялся:
- А конский возбудитель тебе не подойдет? Да шучу, шучу я… Будет тебе «Виагра».
- Послушай, Зевс, а откуда на нынешнем Олимпе такой красавец? Неужто правда Геркулесов сын? - спросил Кентавр на прощание.
- Помнишь седьмой подвиг Геракла?
- Это когда твой сынуля сорок девственниц за ночь испортил?
Нуда. Так вот, портил он, а алименты платил я. Конечно, понимаю, не до детей ему тогда было, молодо - зелено, геройства совершал. Зато какая нам с Герой радость на старость лет, и внуки-внучки такие хорошенькие удались. Некоторые в папу - бессмертные…
- Ну и как у нас дела? - спросил орел, вразвалочку подходя к фигуре, блаженствующей на шезлонге у самого моря.
- Что? Пива? Нет, лучше джин-тоник охлажденный, трубочки не надо, - пробормотала фигура, приподнимая козырек бейсболки. - А, это ты… Я подумал, официант. Эй, гарсон! - крикнул Прометей в сторону мини-бара, но официант в сомбреро был довольно далеко и не услышал, а вставать титан ленился.
- Как с заданием, что дал тебе Зевс? - нетерпеливо переспросил орел.
- А никак, - ответил Прометей и снова опустил козырек бейсболки с надписью «Эверест» на нос.
- Что значит «никак»? - поразился орел.
- А то и значит.
- Подожди, подожди, - нервно затопал лапками по песку орел. - Как же так, ведь Зевс простил тебя.
- Ну и?
- И ты обещал…
- Что я обещал?
- Ты обещал научить людей, что производить - хорошо, а торговать - плохо…
- Я что, идиот? - Прометей снова поднял козырек. - Это Канары, приятель, тут мировой курорт, тут только отдыхают, покупают и продают, сувениры в основном. Ну, тратятся, в общем, и никто ни хрена не работает. Даже этот чертов официант только вид делает, что работает, бездельник! А я им тут говорить о пользе труда и вреде торговли буду? Фигня это все…
- Ну переберись в другое место, в крупный промышленный город.
- Не-а, мне здесь нравится, - лениво ответил Прометей.
- Значит, ты отказываешься выполнять условия сделки? - спросил орел зловеще.
- Вот именно, так можешь и передать. И не шипи так зловеще, не боюсь. А может, хочешь еще печенку мою поклевать? Так я тебе сейчас шею сверну, гриф недоделанный! Хотя ладно, живи, лень задницу с места поднимать. За долгие века стояния там, прикованным к скале, я нашел, знаешь ли, свою прелесть в безделье. Я ничего больше делать не буду, только лежать и наслаждаться жизнью.
Потрясенный орел молчал.
- А теперь кыш, пернатый…
- Устал, устал, малыш. - Зевс гладил своего любимца по головке. - Малыш много сегодня поработал, много летал…
Орел благодарно щипнул Зевса за палец и тут же наябедничал на Прометея. Зевс расхохотался:
- Слушай, я только что вспомнил, что на Олимпе нет своего Бога лени. Думаю, Прометей на это дело теперь сгодится. Всегда лучше иметь штатного лентяя, нежели бунтовщика.
Гефест решительно выдохнул и дернул за шнур стартера. Машина задрожала, внутри нее что-то забулькало, затарахтело, и колесо завертелось.
- Все, - сказал изобретательный Бог, - перпетуум-мобиле готов. Извольте!
Меркурий осторожно посмотрел на вечный движитель и усомнился:
- Слышь, братец, какой такой перпетуум-мобиле, когда ты при мне в бак заливал из канистры?
- Это вода, - ответил Бог, утирая руки ветошью. -Ну и?
- Воды у нас завались! Моря и океаны! А еще круговорот воды в природе, так что будет работать вечно. Забирай!
- Слышь, Гефест, такого уговора не было. Мне такой движитель и на хрен не нужен, с ним вся мировая экономическая система рухнет. У меня ж все на нефти держится.
- Твои проблемы. Так берешь?
- Беру, беру… - заторопился Гермес и выложил плату - бочку амброзии и полный комплект инструментов автомеханика фирмы «БОШ».
Гефест откинул крышку фирменного ящичка, с нескрываемым восхищением глянул на инструменты, провел по стройным рядам ключей ладонью. Не отрывая глаз от нового приобретения, вытащил пробку из бочонка хитроумным штопором собственного изобретения, залез в бочку указательным пальцем, лизнул продукт, оценивая качество, и утвердительно кивнул:
- В расчете.
Гермес закусил губу. Честно говоря, в новом движителе, а тем более вечном, у него особой надобности не было. Этот заказ - повод сделать заманчивое предложение нелюбимому сыну Зевса. Для заговора - самый подходящий союзник Зевса терпеть не мог, еще бы, тот его два раза с Олимпа скидывал. Геру тоже не жаловал, хоть и матерью приходится. А с его хитрыми штучками кое-кому на Олимпе запросто можно хвост прижать. Но возникла проблема: этот тупой ублюдок думать ни о чем не хотел, кроме как о своих железках. Вот и сейчас он установил бочку с гонораром под верстак, придвинул поближе ящик с инструментами и, счастливо улыбаясь, тут же похромал к своему горну выдумывать очередную фигню типа ящика Пандоры. Осталось одно средство - бить на ревность, и бог торговли решился:
- Жене подарочек готовишь? - спросил он как бы между прочим, глядя через плечо кузнеца на чертеж алмазной короны.
- Ей, Афродите, - впервые за вечер улыбнулся Гефест.
- А ты знаешь, что у нее с Марсом, то есть Аресом шуры-муры?
- Ну и что, - не удивился кузнец. - Она богиня красивая, видная, пусть порезвится, пока молодая.
- Наконечники для рогов себе лучше выкуй, - зло крикнул Меркурий и, забыв о перпетуум-мобиле, все быстрее вращающем колесо, выбежал из кузницы.
- А что, это идея, - сказал Гефест и тут же сделал набросок чертежа на листе пергамента.
Боги, шумно гомоня, рассаживались вокруг золотого трона. Как всегда, не обошлось без скандала: в этот раз неразлучная троица Бахус, Вакх и Дионис приперлись вместе, тогда как. место для бога виноделия по штату было только одно. Алкаши попробовали было силой занять место Клио, музы истории и просвещения, но были биты Аидом, которому наступили на руку, он как раз выбирался из своего подземелья, жутко воняя серой. Скандал удалось замять, пьяницы слились в более или менее трезвого Дионисия, тот занял свое место, пьяно рыгнул, и тут же золотые трубы оповестили о явлении Главного Бога.
Усевшись на трон рядом с Герой, Зевс внимательно оглядел присутствующих. Меркурий в окружении молодых богов сидел на отдельном облаке в золотом облачении и нервно кусал губы. Зевс глянул в лицо Фемиде и по ее бледности понял: Меркурий решился. На коленях у богини правосудия лежал золотой свиток, и Зевс догадывался, что было в нем. Но не Меркурий сейчас беспокоил Зевса, с ним все было ясно. Зевс снова принялся всматриваться в лица богов: кого же Меркурий склонил на свою сторону, кто ж еще может участвовать в заговоре из авторитетных богов? Нептун? Да, Нептун, тот может, Нептун с торговлей повязан накрепко, а значит, и с Меркурием. Но Нептун спокойно сидел в своем облаке, почесывал спину трезубцем и мило беседовал с женой Амфитритой. Гефест? Очень выгодный союзник, от его хитроумных изделий не один бог на Олимпе уже имел бледный вид. Но Гефест что-то чертил на пергаменте, происходящее его, видимо, мало волновало. Может быть, Фортуна? Тоже дама к деньгам неравнодушная. Но богиня удачи с раскрасневшимися от бессонных ночей глазами (сказывалось увлечение преферансом) то и дело посматривала вниз на «Улыбку Фортуны» и свою статую, казино украшавшую…
Снова загремели небесные трубы. Специально приглашенный Орфей спел специально сочиненную песнь по поводу открытия нового развлекательного комплекса на вершине Олимпа. После чего началось обсуждение видов на ближайшую Олимпиаду. Далее в повестке дня был вопрос по Прометею, тот возлежал на персональном облаке кверху брюхом и делал вид, что происходящее его не интересует. Собрание единодушно решило возвести Прометея из титанов в Боги, с присвоением почетного звания Бога лени. Решив этот вопрос, боги посчитали мероприятие законченным и уже стали подниматься с мест, чтобы отправиться по своим неотложным делам, когда Гефест молча водрузил на золотой столик странный прибор с оралом и чем-то щелкнул:
- Мы ведем прямой репортаж с супершоу года «Мистер Олимпия-2002»! - раздалось из орала хрипло. - На сцене самые красивые и мощные мужчины планеты!
Боги замерли и тут же снова расселись по местам. Как они могли забыть, ведь сегодня шоу, проводимое в их честь…
- Итак, на подиум выходят три вышедших в финал претендента! Это лучшие из лучших! Трепещите, женщины мира, и лучше сядьте, чтобы не упасть в обморок от этой красоты и мощи! Итак, приветствуем финалистов: мистер Рррррррррусский Медведь! Представитель корпорации «Рунефть» из далекой России!
Дождавшись, когда восторженные вопли стихнут, ведущий продолжил:
- Мистер Тарррррррзан! Никому неизвестный до сего дня дебютант, поразивший всех без исключения! Он представляет корпорацию «Олимпус», и… - зал едва не взорвался от воплей восторга, - и встречайте фаворита, обладателя звания «Мистер Олимпия» трех лет подряд, мистера Геррррррракла от «Меркурий инкорпорейшн»!
Боги повскакали с мест и бурно зааплодировали, ну как же, сын главного Бога! И только Зевс заметил, что Меркурия на месте нет.
- И «Мистером Олимпия» становится…
Зал в предвкушении замер, только лохматый сатир, сидевший в первом ряду прямо у судейского столика, ухмыльнулся и показал Геркулесу оттопыренный средний палец руки. Геркулес, готовый услышать свое имя, в мгновение побледнел.
- …Таррррррзан! «Олимпус корпорейшн»! - выдохнул ведущий, и зал взревел. На небесах реакция была иная: боги, болевшие за Геркулеса, разочарованно заулюлюкали.
Члены жюри недоуменно переглянулись, победитель - смуглый красавец с белокурой гривой ослепительно улыбнулся и принял стойку, в выгодном свете показывающую его бицепсы. Две дивы с длиннющими ногами, едва прикрытыми коротенькими туниками, завизжали и, пробежав мимо Геркулеса, подхватили нового героя под руки, поволокли его на подиум.
- Извини, батя, - то ли показалось, то ли на самом деле услышал Геркулес. А победитель уже поднимался на верхнюю ступеньку пьедестала, и супердива в короне мисс Вселенной увенчивала его золотым венком.
- Великий Зевс, тебе победу посвящаю! - крикнул Тарзан в микрофон.
- Вы слышали, слышали?! - вскричал ведущий. - «Мистер Олимпия» посвящает победу главному олимпийскому Богу! Какое остроумие! - и зал снова взревел.
Меркурий глянул по сторонам, врубил свои сандалии в режим «турбо» и выпорхнул из зала, спугнув охранника. Геркулес побледнел еще больше и прошептал: «Все пропало».
Геркулес тихо плакал в своей уборной. Речь победителя, в которой он возносил хвалу Меркурию, скомканной валялась в мусорной корзине. Орел, запертый в клетке, грыз прутья и грозился заговорщикам страшными карами. Меркурий не обращал на него внимания, сидел в глубоком кресле и хмурил брови:
- Ничего не понимаю, я же их всех купил, всех судей, я даже «Рунефти» отступные дал, купил им кусок хохляцкого нефтепровода. И что это за контора такая «Олимпус инкорпорейшн»? «Олимпус» - это ведь фотоаппарат? Почему не знаю?
- А ты не догадываешься? - всхлипнул Геркулес.
- Дай подумать… Батя наш подсуетился, разнюхал что-то, старый хрыч? Ладно, эффектного выхода не получилось, полечу-ка я наверх и попробую остановить Фемиду… до следующего раза.
Боги шумно поздравляли Зевса и спрашивали друг друга, что это за неведомый Тарзан - почитатель Олимпийских Богов? Зевс принимал поздравления, но успел заметить, как Меркурий потихоньку выскочил из облака и, прокравшись к Фемиде, что-то ей прошептал. Та отрицательно мотнула головой и встала, подняв над головой меч. Боги удивленно посмотрели в ее сторону, й даже пьяненький Дионисий, проснувшись как раз в этот момент, спросил:
- Фим, ты что? Танец с саблями Хачатуряна задумала? Фемида опустила меч и торжественно сказала:
- По закону мироздания! Боги затихли.
- Великий Зевс! - торжественно сказала богиня правосудия. - Ты Бог Богов, но и Боги живут по законам! Поступила претензия.
Боги удивленно ахнули, лишь Гефест остался невозмутим, он вставил себе в уши какие-то проводки и теперь слушал репортаж с футбольного матча. В отличие от большинства богов, болевших за афинскую «Олимпию» или марсельский «Олимпик», он болел за команду кузнецов - «Металлург».
- Что за претензия? - «удивился» Зевс. Фемида развернула свиток:
- Согласно закону мироздания Богом Богов может быть Бог, в честь которого на земле построено больше храмов.
- А что, есть претенденты?
Меркурий в золотом облачении вспорхнул с облачка и встал перед золотым троном, гордо подняв голову, увенчанную золотым венком.
- Ну и сукин же ты сын, - пробасил с места Марс. - Извини, Гера, я вовсе не тебя имел в виду…
* * *
Результаты подсчета были неутешительными. Боги Олимпа давно не вели статистики, и теперь выходило, что торгаш Меркурий давно обошел всех по числу изображений в книгах, на денежных знаках, на эмблемах фирм, в изваяниях, упоминаний в Интернете. А по названиям фирм аж на порядок. Но вот с храмами возникала путаница, что из них Считать классическим храмом в честь бога, а что нет?
Боги спорили до темноты и решили перенести прения на завтра.
- Папа, можно тебя на минутку, - сказала Афина, пробираясь к Зевсу сквозь толпу богов, выражавших свою преданность. - Это очень важно.
- Чего-то подобного я и ожидал, - грустно сказал Зевс, глядя на пару циклопических зданий-близнецов в Нью-Йорке. В центре площади у подножия Всемирного торгового центра на фоне медного земного шара парил… Меркурий, бог торговли в крылатых сандалиях. Зевс снял очки и тяжело вздохнул:
- Скажи, Афина, эти здания могут считаться храмом во славу Меркурия?
- Ты же знаешь правила, великий Зевс. «Если на площади у храма стоит статуя или иное изображение Бога, считать храм этому Богу посвященным», - тихо процитировала закон богиня мудрости, опираясь о копье. - И завтра весы Фемиды склонятся в сторону Меркурия, в этом нет сомнений…
- Какое коварство! Но я этого так не оставлю! - вскричал Зевс и вытащил из связки молнию.
- Подожди, пап! - схватила его за руку Афина. - Вспомни второй закон: «Никогда Бог не поднимет руки на храм другого Бога»! Твоя молния вернется в тебя же. Ты что, не понимаешь, это же провокация!
- И то верно. - Зевс бессильно выронил молнию, она, шипя, провалилась сквозь облако, и израильский авиалайнер рейса «Тель-Авив - Москва», дымя двигателем, обрушился в Черное море.
- Ну вот, опять евреям досталось, а крайними окажутся хохлы, - констатировала Афина, оглянулась по сторонам и зашептала на ухо отцу. По мере шептания лицо Зевса все больше и больше расплывалось в улыбке.
- Ну дочка, ну голова! Не зря тебя зовут богиней мудрости! Но что скажут другие Боги, тот же Арес, то есть Марс?
- Да пообещай ему пару маленьких войн мирового масштаба. С Саддамом хотя бы или с этими талибами. Заодно поправишь отношения с Буддой. Талибы его древнейшие изображения в скалах взорвали, а наказать он их не может, не его зона влияния. Только надо переговорить, сам знаешь с кем.
Зевс вообще не любил общаться с монобогами - несмотря на общее небесное происхождение, общих тем для бесед у них как-то не находилось. А как тут найдешь, когда твой собеседник заявляет, что он, собственно, един, а тебя как будто и не существует. Тем более - Аллах. Его религия запрещала изображение главного Бога, а разговаривать с бесформенным облаком было как-то некомфортно. Причем этот относительно молодой, а потому - горячий Бог сейчас был явно не в духе. Он только что со скандалом выпроводил делегацию из 40 разгневанных гурий. Девственницы явились с резонными претензиями - им явно грозила безработица. Все дело в том, что в последнее время в рай попадало все меньше дееспособных мужчин. В основном - убеленные сединой старцы, всю жизнь следовавшие законам шариата. Но какой толк со старца, у которого и на одну девственницу сил не часто хватало? А молодежь все больше предпочитала чтению Корана телевизор. Правда, все чаще на небеса отправлялись террористы-смертники, но по причине мощности новой взрывчатки в райские сады они попадали не полностью, а частями. Какая радость ласкать душу мужчины, у которой то одного нет, то другого, а некоторые вообще прибывали, разнесенные на молекулы.
Не порадовал и пророк Муххамед. Утром он приволок на рассмотрение Аллаху книгу, в которую лично занес имена правоверных, согрешивших потреблением алкоголя, а то и сала.
Учитывая, что книга была величиной с железнодорожный вагон, расстроиться было с чего. Причем Пророк останавливаться на достигнутом не собирался. Вот и сейчас он сидел на краю облака и смотрел через подзорную трубу вниз на бригаду таджиков-шабашников, взявшихся за постройку свинарника где-то в рязанской глубинке. Зловеще улыбаясь, Муххамед записывал имена отступников в пергамент, приговаривая по арабски: «Я те покажу, как водку трескать! Я те покажу: «Мы под крышей - Аллах не видит!» Зато я все вижу!»
Аллах, наконец, заметил Зевса, сделал вид, что обрадовался и принял облик убеленного сединами старца:
- Славься во веки веков, о древнейший из Богов! - сказал он не без ехидства. Своей молодости Аллах не стеснялся, а, наоборот, словно специально подчеркивал своим возрастом амбиции. Хотя древних богов старался без причины не обижать и языческими обзывал их только за глаза.
- Привет и тебе, бог восточных народов, - не остался в долгу Зевс.
- Так уж и восточных, - тут же ощетинился Аллах. - А ты знаешь, сколько в Африке правоверных? А в Штатах?
- Вот насчет Штатов я и хотел с тобой поговорить, - сказал Зевс и выложил свою проблему.
- Что ж, - погладил бороду Аллах. - Конечно, дело рискованное, но… Но мы - Боги - должны помогать друг другу. Тем более в Греции сейчас очень меня чтут, да и на Кипре тоже. А Америка мне никогда не нравилась, да и в Коране про нее ни слова. Хорошо, считай, что договорились…
Утром боги уже не окружали Зевса и не толпились в очереди у трона, чтобы первыми поклясться Главному Богу в преданности. Они сидели на своих местах и стыдливо прятали глаза. По всему, каждый из них прикинул ночью расклад сил и понял, на чью сторону склонится чаша. Портить отношения с новым Главным Богом совсем не хотелось. Лишь верный Марс, не терпевший Меркурия, да Венера, заявившая, что настоящая любовь не продается, разместились рядом с золотым троном.
- Что ж, начнем, - сказала Фемида грустно, - извини Зевс, закон суров, но он закон!
Она надела повязку на глаза и вытянула вперед руку с весами. Боги ахнули, чашечка со славой Меркурия резко пошла вниз. - О, муж мой, - всхлипнула Гера…
- Подожди, - остановил ее Зевс, глядя на часы. Неожиданно чашечки весов в руках Фемиды покачнулись и почти выровнялись. Зевс зловеще усмехнулся. «Быть войне», - пробормотал Марс и напялил на голову шлем.
- Смотрите, смотрите, крикнул какой-то пухленький купидончик, указывая пальчиком вниз. Боги толпой хлынули к краю облака.
Суперсовременный «Боинг» сделал вираж над Нью-Йорком и, ревя реактивными двигателями, понесся на второй небоскреб. Первый, его брат-близнец, уже горел, из окон циклопического здания вырывались языки адского пламени…
Календарь на экране автопилота «Боинга» показывал 11.09.2002. Часы - девять двадцать утра. Точное время атаки террористов на вторую башню Всемирного торгового центра.

© Ю. Манов, 2007 

This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
05.10.2008